Юрий баграев

О новочеркасской трагедии рассказал donnews.ru самый информированный человек

Юрий баграев

Но и для него остались вопросы

2 июня — День памяти новочеркасских событий 1962 года. Генерал-майор в отставке Юрий Баграев знает о тех событиях больше всех, но так и не нашёл для себя ответ на вопрос, почему это случилось в Новочеркасске.

В июне 1992 года Баграев, тогда помощник Главного военного прокурора РФ, был назначен руководителем следственной группы для выяснения причин и обстоятельств гибели граждан в Новочеркасских событиях 1962 года и обнаружения их останков.

К тому времени это был один из самых опытных и авторитетных следователей страны, за плечами у которого было расследование такого громкого дела, как Тбилисские события 1989 года. Юрий Муратович предоставил donnews.

ru материалы Новочеркасского дела и прокомментировал их по телефону.

Трагедии 2 июня предшествовали следующие события: 1 июня 1962 года в СССР были повышены цены на продукты питания и в эти же дни на НЭВЗе в очередной раз снизили расценки на ряд работ. Попытки рабочих поговорить с директором Курочкиным обернулись его откровенным хамством.

Печально известная фраза про пирожки с капустой стала детонатором рабочего возмущения. Было решено начать забастовку. Утром 2 июня колонна рабочих двинулась к горкому партии, чтобы поговорить с руководством города. Руководство при виде народа откровенно струсило и бежало.

Митингующие погромили здание, сами же навели порядок и стали ожидать, чтобы с ними хоть кто-то поговорил. Но произошло вот что.

«…Как показал свидетель Сахаров В.В. (командир взвода 98-го отдельного батальона), около 12 часов он с военнослужащими взвода начал обходить кабинеты здания горкома и выпроваживать оттуда гражданских лиц, выставляя у дверей часовых. Никто из ворвавшихся в здание демонстрантов сопротивления не оказывал. Уходя из здания, он заметил, что народ с площади начал расходиться.

Через некоторое время, находясь во дворе горкома, он услышал доносившуюся с площади стрельбу из автоматического оружия, крики людей, топот бегущих ног. Когда он с солдатами вышел на площадь, то увидел пожарную машину, смывающую водой пятна крови на асфальте площади.

Затем возле их оцепления собралось около 150-200 граждан, которые кричали им: «Убийцы! Мы думали Красная Армия заступница, а вы убийцы! Не смоете нашу кровь с площади!» Через 2-3 часа взвод сняли с оцепления, и они расположились на обед во дворе горкома партии.

Однако потрясенные происшедшим не смогли есть вскрытые консервы».

«… Свидетель Доровских И.Е. (начальник медицинской службы 98 отдельного батальона) показал, что буквально через 10-15 секунд после прекращения стрельбы со стороны ул. К.Маркса на площадь выехало несколько санитарных машин военного образца, будто бы они заранее были приготовлены»

«…Свидетель Колосов И.Ф. показал, что на площади остались лежать в лужах крови люди. Кто-то был уже мёртвый, кто-то еще шевелился, пытаясь подняться. Все это напоминало 1905 год. Раненных и убитых принялись грузить в автомашины «скорой помощи и грузовые автомобили.

Прибывшие на площадь пожарные машины смывали с нее кровь. По скату улицы к перекрестку текла вода с кровью. Там стояла толпа женщин и голосила. Одна из них опустила руки в поток этой кровяной воды и стала умывать ею лицо, крича при этом, что здесь кровь и её мужа.

Где-то на третий день он, Колосов, начал седеть.»

«…Свидетель Бахолдин В.Г. показал, что около 13 часов он подошёл к площади Ленина, где пожарная машина смывала с асфальта кровь. Зайдя в сквер, он увидел справа от памятника лежащие на газоне тела 6 человек.

Их осматривала женщина врач, которая плача говорила: «Этот тоже мёртвенький, и этот тоже, и там, — показывая на противоположную сторону сквера, — тоже все мёртвые.

Он просмотрел туда и увидел в траве тела нескольких человек, уложенных в один ряд.

Возле сквера недалеко от сложенных трупов стояло примерно 20 вооруженных солдат. Один из них, кавказской национальности, плакал, вытирая слезы рукавами. Плачущего солдата успокаивал офицер, который говорил: «Ты что раскис, распустил слюни!?». На что солдат отвечал: Нэ трожь мэня командыр! Уйды командыр!»

«…Как установлено в ходе расследования, члены Президиума ЦК КПСС с целью пресечения митинга и дальнейших беспорядков в городе приняли решение применить оружие против собравшихся на площади людей.

Однако, учитывая негативное отношение командования округа к использованию войск для наведения порядка, указание о применении оружия на поражение было отдано не Плиеву, командующему округа и его подчиненным, а не установленным следствием должностным лицам другого ведомства, которым могло быть КГБ при СМ СССР или МВД РСФСР. В соответствии с приказом этих должностных лиц на верхних этажах и чердаках выходящих на площадь зданий разместились стрелки, вооруженные ручными пулеметами и снайперскими винтовками, которые открыли огонь по людям на площади в тот момент, когда военнослужащие у здания горкома КПСС вели предупредительную стрельбу из автоматов в воздух».

«… Свидетель Вовченко Н.И. показал, что в 1962 году он проходил службу в должности командира зенитно-ракетного полка.

Примерно в 11-12 часов он зашел в кабинет к командующему, когда тот разговаривал по радиосвязи, как он сразу понял с Хрущевым.

Радиосвязь была выведена на радиодинамик и на весь кабинет раздавался голос Хрущева: «Товарищ Плиев, если толпа попытается захватить радиостанцию или банк, открывайте огонь боевыми».

«… Вместе с тем, оружие против митингующих было применено после освобождения здания горкома КПСС, которому уже ничего не угрожало. Данное обстоятельство позволяет сделать вывод о том, что решение применить оружие предварительно с Хрущевым не согласовывалось. Тем не менее, эти меры в последующем Хрущевым были одобрены.

Применение оружия против митингующих не носило случайный характер. Указанная акция была заранее спланирована и чётко организована, о чем свидетельствует не только предварительное размещение стрелков и их одновременная стрельба на поражение, но и удаление из толпы до начала стрельбы своих людей».

«… В результате применения оружия 1-2 июня 1962 года погибло (убито и скончалось от полученных огнестрельных ранений) 25 человек из числа гражданского населения. Свыше 40 граждан получили огнестрельные ранения различной степени тяжести, не менее 20 — ушибы и ссадины при бегстве с площади.

Во избежание возможных волнений, связанных с похоронами погибших, члены Президиума ЦК КПСС приняли решение тела родственникам не выдавать, а вывезти из города и тайно захоронить на различных кладбищах Ростовской области.

Юрий Баграев об ответственных за произошедшее:

— Наше расследование установило степень ответственности всех, кто принимал участие в этих событиях. Было доказано, что главная вина за гибель людей лежит на секретаре ЦК КПСС Фроле Козлове. Он ненадолго пережил свои жертвы, умер в 1965 году, поэтому уголовное дело в отношении его было прекращено в связи со смертью.

Не менее важным было то, что мы реабилитировали армию. Она не стреляла в мирных горожан. Стреляли сотрудники спецслужб. Но никаких документов на этот счет в архивах нет. Я допрашивал по этому поводу тогдашнего руководителя КГБ Семичастного.

По его словам, никто не хотел брать на себя ответственность, поэтому следов не оставляли.

Поразил цинизм власти — не дать по-человечески похоронить своих родных. Так запугать целый город, что даже спустя 30 лет свидетели тех событий боялись говорить о том, что видели и пережили. В то же время сразу появилось столько желающих заработать политический капитал на тех событиях, что было не по себе.

Расследуя те события, я навсегда усвоил, что любая крайность — враг истины. Сначала всех участников новочеркасских событий назвали бандитами. А буквально через несколько лет — жертвами коммунистического режима. Истина посредине. Поэтому не все реабилитированы.

Были и те, кто пытался воспользоваться случаем и захватить оружейную в горотделе милиции. Напоминаю это для тех, кто будет писать учебники истории.

Я вообще надеюсь, что историки продолжат нашу работу, потому что так и не нашел ответ на вопрос, почему социальная ситуация была тяжелая во всей стране, а взорвалась она в Новочеркасске.

Источник: https://www.donnews.ru/O-novocherkasskoy-tragedii-rasskazal-donnewsru-samyy--informirovannyy-chelovek-_867

Прямая речь

Юрий баграев
 Прямая речь        Террорист Радуев ожидает суда. Как и у всех обвиняемых, у него будут адвокаты (см. стр. 3). Но общественное мнение, не дожидаясь приговора суда, уже вынесло свой приговор Радуеву. Который, правда, плохо согласуется с объявленным Россией мораторием на смертную казнь.

Что бы вы сделали с Радуевым?

       

Анатолий Приставкин, председатель комиссии по помилованию при президенте РФ:

       — Он психически болен, и прежде всего ему нужна медицинская экспертиза. Сейчас многие призывают к смертной казни, но в людях говорят эмоции. Думаю, Радуев получит большой срок, возможно, пожизненный. Сохранив жизнь Радуеву, государство обрекает его на невыносимо тяжкую расплату — смерть в рассрочку. Я получаю немало писем от таких заключенных с просьбой расстрелять их. А смертная казнь — не наказание, это убийство.        

Адлан Магомадов, и. о. полномочного представителя Чечни при президенте России:

— Смертный приговор.        

Диакон Андрей Кураев, профессор Свято-Тихоновского православного богословского института:

       — Я бы предложил открыть международный счет на его имя. Пусть его лечение и содержание в тюрьме оплачивается не из кармана налогоплательщиков, а за счет его арабских друзей. Но это все после экспертизы. По христианским принципам я не могу желать Радуеву смерти. Но думаю, что сам он мечтает, чтобы его расстреляли. Для него не будет ничего страшнее, чем бездействие в изоляции.        

Сергей Степашин, бывший премьер-министр, депутат Госдумы:

       — Я бы дождался того времени, когда в Чечне будет восстановлена судебная власть. Было бы правильным, если бы Радуева судили именно там. Пусть чеченский народ еще раз воочию убедится в том, какие беды и страдания принесли их кумиры этой земле.        

Борис Сергеев, зампред правления Внешторгбанка:

       — С ним надо поступить по законам шариата. А наказание взять из средневековья. Привязать к двум кобылам и пустить их в разные стороны. Допускаю, что это неправильно. Но эти бандиты живут еще в том времени, понимают только свои законы. Мы говорим, что еще не доросли до Европы. А Чечня не доросла до нас, она еще в средневековье.        

Маргарита Баржанова, депутат Госдумы, председатель совета директоров Хабаровского мясокомбината:

       — Как женщина и мать я считаю, что Радуев — это уже не человек. Но не стоит ради этого нечеловека нарушать мораторий на смертную казнь, наоборот, его надо осудить на пожизненный срок — это и будет настоящим наказанием.        

Андрей Сахаров, академик РАН, историк:

       — Радуева, как и любого преступника, следует судить, предварительно подвергнув психиатрической экспертизе. Если он психически нездоров, то его следует лечить, правда, изолировав от общества, но все-таки лечить. Что поделаешь, таковы законы в правовом государстве.        

Владимир Щербаков, президент Международного фонда инвестиций и приватизации:

       — Главное — сохранить ему жизнь и вытрясти максимум информации. Он очень много знает. А сколько лет ему дадут, не столь важно. При его состоянии здоровья он долго не протянет. Лишь бы его не поторопили. А это могут сделать те, кто опасается, что Радуев раскроет тайны первой чеченской войны.        

Иван Губенко, председатель правления Нефтепромбанка:

       — Лучше побыстрее предать его забвению, чтобы у СМИ не было повода мусолить излюбленную тему и делать из моськи слона. Тоже мне, нашли антигероя! Он же абсолютный отморозок, совсем без мозгов. Соплей такого перешибешь и не заметишь. Стыдно нам, русским, руки о таких пачкать. Радуева надо было оставить спецслужбам, пусть бы шлепнули его в степи при попытке к бегству. Вот если бы Масхадова поймали, был бы другой разговор — он действительно за все в ответе.        

Алексей Бинецкий, адвокат Московской городской коллегии адвокатов:

       — Думаю, я бы взялся его защищать. Хотя бы для того, чтобы понять природу чеченской войны, природу этих людей. С профессиональной точки зрения это интересное дело. Хотя, если все обвинения будут доказаны, максимум, на что можно рассчитывать,— сохранение ему жизни и пожизненное заключение.        

Юрий Баграев, генерал-майор юстиции:

       — Мне не нравится, что подобные вопросы поднимаются в прессе. Тем самым мы вторгаемся в прерогативу суда, создаем общественное мнение и оказываем давление на суд. Судьбу обвиняемых должны решать суды, а не простые люди.        

Павел Кузьменко, полковник, участник боевых действий в Чечне и Дагестане:

       — Ради этого ублюдка я отменил бы мораторий на смертную казнь и расстрелял его. И расстрел снял бы на видео, чтобы показать его оставшимся боевикам.        

Дмитрий Якубовский, адвокат Московской областной коллегии адвокатов:

       — Защищать Радуева я бы не стал. Я защищаю только тогда, когда есть правовая позиция. А какая правовая позиция может быть у Радуева? Он сам во всех интервью признавал свое участие во всех инкриминированных ему преступлениях.        

Александр Черкасов, член совета правозащитного центра “Мемориал”:

       — Я бы отправил его в особый тюремно-психиатрический изолятор. Ведь даже в Турции не казнили Оджалана, а он фигура посерьезней, чем этот маргинал.        

Генрих Падва, адвокат Московской городской коллегии адвокатов:

       — Думаю, что суд может вынести Радуеву любой приговор — от помилования до самого сурового наказания.        

Михаил Яров, замначальника УИН Минюста России по Краснодарскому краю:

       — Я должностное лицо и подчиняюсь решению суда. Единственное, что могу сказать,— на содержание такого осужденного больше средств, чем на других, не понадобится. И охранять его будут так же, как и других.

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/142720

«Солдаты не стреляли»: что рассказал расследователь Новочеркасской трагедии

Юрий баграев

— Советские граждане многие годы почти ничего не знали о Новочеркасской трагедии. Как выяснялись подробности, устанавливалась истина?

— Я возглавил следственную группу, которая расследовала все обстоятельства дела с 1992 по 1994 год. Необходимо было установить, насколько законны и оправданы были действия должностных лиц. Выяснить, кто же все-таки применил оружие на площади – это была одна из главных задач, стоявших передо мной.

Речь тогда шла только о военнослужащих Советской армии и внутренних войск.

В 1960-х годах события в Новочеркасске оценили так: антисоветские элементы спровоцировали несознательных рабочих на забастовку и последующую демонстрацию к горкому КПСС, которая была законно пресечена с помощью оружия военнослужащими Советской армии.

Через 30 лет, в 1992-м, была дана диаметрально противоположная оценка.

Согласно ей, была произведена карательная акция – расстрел на площади безоружных людей военнослужащими. Но не зря говорят, что истина посередине. Там действительно были массовые беспорядки, требовавшие законного пресечения. Толпу спровоцировали взять штурмом городской отдел милиции (ГОМ), последовала стрельба, появились жертвы. И был расстрел людей на площади.

— В «Дорогих товарищах!» есть отступления от реальности?

— Фильм основан на реальных событиях. В нем очень много документального. Конечно, есть там и художественные приемы.

Кстати, в картине захватившие здание горкома люди требуют вызвать маршалов Климента Ворошилова и Семена Буденного, которые устанавливали советскую власть на Дону. Так все и было.

Оба военачальника по-прежнему пользовались высокой популярностью в Ростовской области. Рабочие хотели, чтобы именно Ворошилов с Буденным решили конфликт.

— Но приехали Фрол Козлов с Анастасом Микояном…

— Эти партийные боссы распорядились освободить всех задержанных 1 июня, чтобы не накалять ситуацию. Мол, куда они денутся – все данные записаны. Это было очень правильное решение. Не отпустили только одного – Петра Сиуду.

— В 1990 году он погиб при весьма загадочных обстоятельствах.

— А тогда его отправили из Новочеркасска. КПЗ городского отдела милиции опустел. 2 июня часть митингующих с площади перед горкомом отправились к ГОМ с требованием освободить задержанных накануне.

Рабочим предложили сходить и убедиться, что камеры пустые. Вроде бы толпа начала успокаиваться и рассасываться. Вдруг что-то случилось – и люди массово рванули внутрь, выломав двери. У одного из солдат отобрали автомат.

Другим пришлось открыть огонь.

— Почему вы уверены, что в людей стреляли сотрудники 9-го управления КГБ, а не военнослужащие Советской армии?

— Я стал находить людей с огнестрельными ранениями, которые они не могли получить, стоя перед строем солдат. Представляете, сколько было бы трупов, если бы эти солдаты открыли огонь по толпе из 40-50 автоматов? Некоторые люди получили ранения сбоку. Были жертвы и вообще на другой стороне улицы.

Например, погибла парикмахер Грибова, находившаяся в салоне за площадью на улице Московской.

Как туда могли залететь автоматные пули? Еще одна женщина получила страшное ранение в бедро в скверике за горкомом. Солдаты даже теоретически бы туда не достали. Стреляли сверху. Кроме того, мы нашли свидетелей, которые видели, как после стрельбы из здания горкома выходили люди в гражданской одежде и с СВД (снайперская винтовка Драгунова. — «Газета.ру»).

— Это были снайперы?

— Судя по всему. Было много ранений в конечности. У меня сложилось впечатление, что людей не хотели убивать, а просто калечили. Хотели так наказать. Это мое личное мнение.

— Стрелки упоминаются в архивах?

— Нигде не указано, кто же все-таки стрелял. Поэтому здесь я исходил от противного: в 1962 году у нас не было спецподразделений типа «Альфы» или ОМОНа. Методом исключения – стрелять могли люди из 9-го управления КГБ, охранявшие высокопоставленных лиц.

В Новочеркасск приехала половина членов Президиума ЦК КПСС. Можно представить, сколько с ними было сотрудников охраны. Функции охраны во время таких визитов предполагают расположение снайперов на крышах. В своем постановлении я не указал, что стреляли люди из КГБ.

Но я сделал бесспорный вывод, что военнослужащие Советской армии на площади в людей не стреляли.

«От Микояна и Козлова ждали правильных решений»

— В фильме Микоян говорит: «Ростовская область и особенно Новочеркасск – исторически центр контрреволюции. Всегда был настроен антисоветски». Мог политический долгожитель такое сказать?

— Не думаю. Возможно, это художественный прием. К слову, Микоян не случайно приехал в Новочеркасск. Это был великолепный дипломат. В фильме его показали спокойным, лояльным.

Во-вторых, Микоян в свое время был секретарем Северо-Кавказского крайкома и хорошо знал регион. Формируя правительственную комиссию, Никита Хрущев рассуждал примерно так: Козлов – жесткий человек, Микоян – помягче.

От такого тандема ждали правильных решений…

— Герои «Дорогих товарищей!» из числа работников горкома утверждают, что среди рабочих были пьяницы и бывшие заключенные. Это так?

— В донесениях КГБ просматривалось, что в Новочеркасске много недовольных, бывших осужденных, у которых, возможно, антисоветский дух. Режиссер вправе шире рассмотреть этот вопрос в своем фильме.

— В центре сюжета картины – пропажа ребенка героини после расстрела людей на площади. Мать, заведующая отделом промышленности Новочеркасского горкома КПСС Людмила Семина, бросается на поиски своей дочери, ошибочно считает ее погибшей и закопанной в чужую могилу, но все оканчивается хеппи-эндом: девочка жива, она лишь только пряталась. Это вымысел или реальная история?

— Придумка, конечно. Давайте не забывать, что это все-таки художественный фильм. Смысл в другом: в картину была введена информация о том, что трупы убитых людей были тайно захоронены на трех кладбищах Ростовской области.

Под подписку о неразглашении трупы выдавали сотрудникам милиции, прибывшим из разных районов региона, – кому четыре, кому восемь. Они выбирали могилы, за которыми никто не ухаживал, разрывали их и укладывали тела прямо на гробы. А потом закапывали. В этом плане все документально.

То есть, как на примере Семиной описываются последующие за расстрелом события – все так и было.

— Кстати, в событиях участвовали же не только рабочие промышленных предприятий?

— Помимо митингующих на площади оказались и, можно сказать, случайные люди. Всех же интересовало, что происходит. Помню реальный эпизод с группой учащихся с курсов ДОСААФ. Одного из них ранило.

Естественно, они боялись, что начнутся проверки. Велся розыск участников, в том числе получивших ранения. Поэтому раненого парня специально приводили на занятия и сажали со всеми вместе. Преподаватели были в курсе.

Побывавшие на площади люди прятались, скрывались.

— Полностью ли трагедия 1962 года расследована и исследована, на ваш взгляд? Или остаются еще белые пятна?

— Думаю, она максимально исследована. Не хочу показаться нескромным, но иной информации, помимо собранной в рамках уголовного дела, нет и быть не может. Я поднял все архивы. Это были 1992-1993 годы, разгул демократии.

Мне позволили залезть не только в архивы МВД, но и в архивы КГБ, и даже в архив генерального секретаря ЦК КПСС, где имелась «Особая папка» по Новочеркасским событиям (высший партийный гриф секретности. – «Газета.Ru»). Я ее изучал и исследовал.

Не говорю уже про разные докладные, шифротелеграммы, донесения. Вот так по крупицам как паззл собиралась информация, складывалась в общую картину. Находили одних людей, через них выходили на других. Немало усилий мы уделили поиску погибших.

Нашли практически всех, определили, кто есть кто. В 1994 году они были перезахоронены в братской могиле в Новочеркасске.

«Воспоминания Лебедя – слухи»

— Вы сразу согласились выступить историческим консультантом киноленты?

— По Новочеркасским событиям было несколько телевизионных передач, в которых я принимал участие, и которые меня совершенно не удовлетворяли. Это была достаточно примитивная и тенденциозная подача материала, поэтому, когда меня пригласил Кончаловский, я ехал к нему, испытывая чувство настороженности.

— Как писался сценарий?

— Я рассказывал, он записывал. Его очень интересовали мотивы, которые двигали людьми в той ситуации. И, естественно, канва событий. Я почувствовал его искренний интерес к Новочеркасской трагедии, поверил, что Кончаловский ничего не исказит.

Я убедился в этом, когда читал сценарий и смотрел сам фильм. Я увидел актеров, которые сыграли действующих лиц, — первого секретаря Ростовского обкома партии Александра Басова, командующего войсками Северо-Кавказского военного округа Иссу Плиева, прибывших туда из Москвы Козлова и Микояна.

В фильме представлено много документальных мелочей. Например, упоминается 505-й полк внутренних войск – это первое подразделение, прибывшее в Новочеркасск в ночь с 1 на 2 июня и взявшее под охрану важные объекты города, в том числе здания УКГБ, ГОМ, банка.

Сама канва фильма совершенно точно соответствует тем событиям, которые произошли 1-2 июня 1962 года.

— Героем противостояния в Новочеркасске традиционно считается заместитель командующего СКВО Матвей Шапошников, который отказался стрелять в людей и велел солдатам разрядить оружие, за что поплатился военной карьерой. Почему генерал вообще не упоминается в «Дорогих товарищах!»?

— Роль Шапошникова несколько преувеличена. На самом деле весь удар принял на себя Плиев. Не Шапошников, а именно Плиев общался и выслушивал указания прибывших в Новочеркасск членов Президиума ЦК КПСС. Козлов жестко стоял на силовом подавлении демонстрации. Первый неприятный разговор произошел вечером 1 июня.

Плиев заявил, что армия не будет применять оружие, что она существует для защиты государства от внешних врагов. Он был готов только выставить оцепление с танками на мосту. И ему сказали: «Идите, с вами все ясно». Шапошников к этому разговору не имеет никакого отношения.

Другое дело, он полностью поддерживал позицию своего начальника.

После освобождения здания горкома от митингующих 2 июня к ним с призывом разойтись с балкона обратился командир 18-й танковой дивизии Иван Олешко.

После этого солдаты действительно открыли огонь, но стреляли холостыми. Кстати, после этих событий 18-я танковая дивизия была расформирована, а солдат и офицеров раскидали по другим частям. А Плиев из-за своей позиции был снят с должности и направлен советником на Кубу.

— Шапошников тоже пострадал: был уволен в запас и исключен из КПСС.

— Да, потому что начал писать и рассказывать о Новочеркасских событиях, что было категорически запрещено. Он действительно храбрый и мужественный человек, но я не понимаю, почему все упоминают Шапошникова, но не упоминают Плиева.

Повторюсь, главный удар принял на себя Плиев. Если бы он отдал команду стрелять, то, наверное, приказ его был бы выполнен. Этого командующего в армии очень уважали. Это был боевой генерал, который щадил своих солдат на фронте.

— Другой генерал, Александр Лебедь, которому в момент трагедии было 12 лет, уже в 1990-е рассказывал следующее: «Мы, ребята, забрались на каштаны, чтобы лучше видеть, что происходит. После выстрелов все посыпались с деревьев как горох – кто убитый, кто раненый, кто с перепугу».

— Дети может и посыпались. Но только среди убитых не было детей! Поэтому воспоминания Лебедя – не более чем просто слухи. Вообще слухов о трагедии было очень много. Поговаривали, например, что убитых больше 50.

— Некоторые очевидцы событий утверждают, что после трагедии в магазинах Новочеркасска появились дефицитные товары, началось строительство жилья. Правда ли это?

— Нет, не правда.

«Семерых приговорили к расстрелу»

— Многие умерли от ран в больницах?

— Знаю страшную историю с одним человеком. Его смерть наступила 20 июня. Это был последний из получивших огнестрельные ранения на площади. Как показали родственники, приехал начальник милиции и приказал молчать. Мать покойного сопроводили на кладбище. Она была там одна в окружении милиционеров. Запретили даже поминки.

— В «Дорогих товарищах!» утверждается, что из-за жары кровь прилипла к асфальту, и чтобы скрыть следы трагедии, площадь перед горкомом заново асфальтировали в авральном порядке. В воспоминаниях очевидцев такой эпизод не упоминается. Так было ли это?

— Сразу же после расстрела подъехали пожарные машины и стали смывать кровь. Насчет асфальтирования – такая информация действительно была получена от очевидцев, которых мы допрашивали. Возможно, это произошло не в тот же день, а какое-то время спустя. Насколько информация достоверна, я не знаю, поскольку это не имело для меня принципиального значения.

— В фильме еще показано, что сразу после кровавой развязки были устроены танцы. Такой эпизод действительно имел место?

— Возможно, какие-то мероприятия и проводились. Знаю, например, что на партактивах «сознательные» рабочие кричали о том, что все было сделано правильно.

Что же до танцев, то их не могло быть сразу по одной причине: на следующий день власти ввели комендантский час.

Кстати, когда мы в начале 1990-х подсчитывали всех погибших, выяснили, что один мужчина был убит как раз во время комендантского часа.

Такой эпизод показан в фильме: солдаты застрелили случайного человека.

Добавлю, что в «Дорогих товарищах!» неплохая компьютерная графика. Порой мне казалось, что я смотрю документальный фильм. Считаю, фильм получился. А о его художественной ценности мне судить сложно, поскольку я не специалист в данной области.

— Власти боялись новых выступлений?

— Да, предполагая выступление жителей города после расстрела на площади, власти продумали целую операцию. Было определено место для фильтрационного лагеря, куда планировалось изолировать несколько тысяч человек. Затем их посадили бы в вагонзаки и вывезли за территорию Ростовской области, в голое поле.

Это было решение членов Президиума ЦК КПСС. Ничего такого в итоге не понадобилось. В городе начались аресты. Было задержано и привлечено к уголовной ответственности порядка 100 человек. Их обвинили как участников массовых беспорядков. А семерых приговорили к расстрелу, обвинив в бандитизме вопреки закону.

Проект обвинительного заключения по этим людям я нашел в «Особой папке».

Источник: https://www.gazeta.ru/science/2020/11/16_a_13363141.shtml

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.